Царь-Космос - Страница 101


К оглавлению

101

Следующая пуля в пыль разнесла только что погасшую лампочку.

3

Ольга Зотова опустила трубку на рычажок аппарата, повернулась к вахтеру.

– Спасибо. Я здесь, возле входа подожду.

Ответом был весьма красноречивый взгляд. Как ни старалась замкомэск говорить обиняками, но слов «коммутатор ЦК» оказалось вполне достаточно для служивого. То, что донесет, ясно, главное, чтобы не слишком торопился. Девушка многозначительно покачала головой, и вахтер, поправив железные окуляры, поспешил взять в руки газету.

Ольга отошла в сторону, нетерпеливо топнула жесткой подошвой о давно не мытый пол. Сколько можно еще ждать?!

– Товарищ Зотова? Я здесь, я иду!..

Слава историческому материализму! Ротный Тулак спускался по лестнице, на ходу вдевая непослушную десницу в рукав шинели.

– Что случилось?

Замкомэск, не говоря ни слова, помогла Семену разобраться с верхней одеждой, застегнула шинель на крючки, поправила ремень, а затем кивнула в сторону двери.

Откашлялась.

– Поговорим!..

На улице она достала только что купленную пачку «Ириса», закусила мундштук зубами:

– Не знаю, что и делать, Семен. Дома мне лучше пока не ночевать, у тебя и у Виктора тоже нельзя. Позвонила товарищу Киму, а там и вовсе не до меня. Вроде как война началась, или даже чего хуже. Посоветуй, что делать.

– Так…

Ротный долго молчал, затем поправил шуйцей густой цыганский чуб.

– Есть адрес, на одну ночь могу пристроить. В ГПУ не сдашь?

Обижаться Ольга не стала, ответила серьезно.

– Нет, товарищ Тулак. Не из таких я.

– Пошли! По дороге расскажешь.

Наглого Блюмкина и вежливого Пантёлкина Зотова нисколько не боялась. Однако, уже выйдя из трамвая, она решила перестраховаться, понаблюдать за собственным подъездом – и почти сразу же заметила двух крепких ребят в штатском, гуляющих неподалеку от входа. Затем подъездная дверь хлопнула, и на улицу выскочил третий, уже не в штатском. Форму с зелеными «разговорами» легко узнать даже в слабом свете уличных фонарей.

Надеяться на совпадение не стоило. «Дочь генерала Деникина» разыскивал не только любитель подноготной правды Синцов.

– И тебя искать станут, Семен, – заключила замкомэск. – Втравила я нас обоих в историю, да так, что и не выбраться. Но если бы мы Наташке не помогли, кем после этого стали? Хуже белогвардейцев!

– Хуже, – охотно согласился ротный. – Ты даже и не представляешь, насколько. Так чего горевать?

Ночь на 1 апреля года от Рождества Христова 1923-го выдалась неожиданно холодной, под ногами потрескивал лед, старые шинели грели плохо, а над замерзшим городом бесшумно распахнулось ледяная звездная бездна. Улицы вымерли, каждый шаг далеко разносился чутким эхом.

Странное дело, но Семен случившееся совсем не расстроило, скорее взбодрило. Он шел по холодному пустому городу ровно, отмахивая левой каждый шаг и широко расправив плечи. Зотова, привыкшая замечать всякую мелочь, невольно удивилась. Походка была непривычной, чужой.

Куда больше заинтересовала цыганистого история с Блюмкиным. Он долго уточнял и переспрашивал, а затем подвел итог:

– Забавно получается, Ольга. Выходит, мы с тобой служим в Цветочном отделе? У Вождя свой отдел, у товарища Троцкого свой, с террористом Блюмкиным в роли ротвейлера, а мы вроде пешек, которых под бой подставляют. Одно не пойму, почему главным Лунин? Они же с товарищем Кимом постоянно грызутся!

Кавалерист-девицу высокие материи не слишком интересовали. Возбуждение прошло, навалилась усталость, главное же впереди не было никакой ясности. Защитит ли товарищ Ким, станет ли связываться со всесильным ведомством Дзержинского? А если и прикроет, то надолго ли? У парней с Лубянки хорошая память. Убитого Синцова непременно найдут…

– Незадача выпала, – вздохнула девушка. – Думала, что спокойную службу нашла. На «ремингтоне» постучу, чаю выпью… А нам-то с тобой и податься некуда. В Крым, к Дмитрию Ильичу, нельзя, на след наведем, и к родичам моим не поедешь, сразу найдут. В Шушмор, что ли вернуться? Или товарища Соломатина попросить, чтобы у дхаров своих спрятал?

– В гёрлскаутах не состояла? – как бы ненароком поинтересовался товарищ Тулак.

– Не-а, – равнодушно откликнулась Ольга. – Хотела, да матушка не пустила. Думаешь, помогло бы? Сейчас этих скаутов с собаками ищут.

«Разведчик весел и никогда не падает духом». Тот, к кому они сейчас шли сквозь холодную ночь, был одним из последних скаут-мастеров Столицы. Скаутское подполье не сдавалось. Место погибших и арестованных заступали младшие братья, горели костры, вполголоса, но звучали знакомые песни.

На апрель был назначен слет в селе Всехсвятском. Идти решили в полной форме и со знаменами.

– В психи, что ли, обратно податься?

Девушка невесело усмехнулась и вновь зашлась в кашле. Отдышавшись, вытерла губы платком, поморщилась.

– Иногда такое накатывает, хоть в смирительную рубашку лезь!..

Ротный поглядел вверх, в ледяное мертвое небо, качнул головой:

– Все мы после этой войны психи, Ольга. Ты еще нормальнее прочих. У меня что ни ночь – кошмары. Всадников черных вижу. Скачут прямо, не сворачивают, вот-вот рубить станут, а поделать ничего нельзя. Ни убежать, ни винтовки поднять… Так и гибну заново перед каждым рассветом. А ведь в действительности все иначе кончилось…

* * *

…Подернутая сизым туманом вечерняя степь. Серые поздние сумерки, холодная замерзшая грязь. Кровавый закат.

Поручик вскинул карабин, но тут же понял – выстрелить не сможет. Оружие налилось свинцом, непривычная тяжесть валила с ног, не давая даже взглянут в сторону врага. Он опустился на колено. Стало легче, и офицер без труда поймал в прицел первого всадника – того, что был слева.

101